Жилой дом в городской среде, дом кондитера

Жилой дом в городской среде, дом кондитера
Дом кондитера. Автор — Станислав Смирнов
Проект жилого дома в городской среде (февраль-март 2009 года).
Дом проектировался в исторической среде города Франкфурт-на-Майне.


Одна из черт средневекового города – торговля. В натуральном хозяйстве деревни человек сосуществовал, скорее даже был неотделим от природы. Поэтому жизнь его спокойная. Но в городах иначе человек понимает свое место в мире. В отличие от безграничного и вневременного пространства деревни, городское весьма ограниченное и течение времени для него очень важно. Человек отделился от природы, такие отщепенцы обьеденились, и стали существовать по-иному, по-городскому.

Оттого и на площадях городских – пространством торговли, решения административных вопросов, судебных – на ратуше или на какой-нибудь башне есть часы. Если деревенскому человеку важны только две временные границы – «дело к полудню», «скоро вечер», то городской человек время измеряет четвертью часа.

Определяя себя, человек определяет свое пространство, у которого есть свои границы. Чувство этого пространства создается плотностью, да и это вытекает из самого существования горожан: они вместе, плотно.

Свободные от подчинения своим феодалам, которых порой даже не видели в жизни, городской человек даже в стенах хочет чувствовать свою защищенность в самом городе, от его же составляющих. Поэтому существует такая форма существования как городские общины. В них входят по профессиональному признаку. Создаются цеха ремесленников внутри городских общин.

Городские пространства очень скученные, благодаря этому они чувствуют себя защищенными.

Но, тем не менее, отщепенцы не настолько близко чтобы слиться в одно единое целое, их связи при неутраченной «самости» и рождают это единое, дух этого пространства – город. Чтобы не слиться воедино и сохранять самость, должно быть то межклеточное вещество, то пространство примирения, союза, связи, смысла, как угодно…

Улица.

Город – организм, кварталы в нем клетки, улицы – межклеточное пространство.

Именно улица и квартал – два вида пространства, лежащие в основе города как такового. Это простейший многоклеточный организм, развивающийся, стремящийся к более сложной структуре своего организма. Каждый квартал – это лишь часть целого.

И без взаимодействия много частей не станет целым. Улица и есть пространственное выражение этого взаимодействия, которое не имеет начала и конца. Взаимодействие простирается на весь организм в большей или меньшей степени, это взаимодействие можно назвать «смыслом»,  духом. Постепенно мы будем переходить к таким нематериальным терминам, тем самым нам будет легко абстрагироваться, избавляться от вещи и ренессансного подхода к жизни.

Улица — пространство смысла города. Смысл кварталов, созревая внутри их, в своей совершенной форме вытекает на улицу, будь то помои или произведенный продукт, завершенный смысл кварталов выходит из них, и начинает новый этап своего существование – реализацию внутри города. Например: квартал сапожников произвел продукт труда – партию сапог, только в такой – завершенной форме этот продукт (смысл) выходит в город на реализацию. Но этот продукт не выражает товарно-денежные отношения в городе, именно совокупность таких продуктов, будь-то булки, платья или украшения определяет суть самого явления. Разные виды разных явлений переплетаются в самом общем и «самом» городском пространстве. У каждого явления свой способ существования и этим и определяется характер пространства улицы.

Узость улицы определяется концентрацией в ней «смысла». Если его мало вышло, улице незачем быть широкой. Когда его много, он распирает, соответственно и улица реагирует. Как вода, которую сжать тяжело, однородная по плотности, в зависимости от интенсивности потока: где уже как ручеек, где широка как река.

Лимфатическая система — часть сосудистой системы млекопитающих, дополняющая сердечно-сосудистую систему. Она играет важную роль в обмене веществ и очищении клеток и тканей организма. В отличие от кровеносной системы лимфатическая не является закрытой и не имеет центрального насоса. Лимфа, циркулирующая в ней, движется медленно и под небольшим давлением.

Так и улицы – являясь системой, переносящей «смысл», выделенный клетками, тканями, органами всего организма, где взаимодействует с питательной системой организма (кровеносной, отдавая нужное), с другими органами, с выделительной системой.

Но смысла может и не хватать для полноценного существования улицы, а иногда смысл вовсе исчезает. Это похоже на узкое пространство между домами, и на тупики.

 

Город не самодостаточен, поэтому ему необходимо устанавливать связи зависимости с другими смыслами этого мира. А если быть точнее, то город именно вышел из остального мира, вышел из природы, стал существовать не в природе а вместе с ней, рядом. Город или человек. Человек отщепился, человек попытался назвать себя, стал отщепенцем от природы. Являясь не составляющей внутри мира, а другим смыслом, другой системой, ему нужно определить себя, обособить. Будучи обособленным, у города появляются стены, и чем сильнее связи зависимости смысла города и остального мира, тем он концентрированней, тем сильнее в нем давление.

Именно где образуется «смысл» (смысл как что-то созданное, переработанное, что-то рожденное), там появляется улица, и когда смысла достаточно для образования реки, улица становится широкой. Сталкиваясь, взаимодействуя, потоки смыслов как единиц продукта в городе конфликтуют, взаимодействуют, образуя другие оттоки, другие реки. Когда смысла уже много, и это не только башмаки, которые сделал сапожник, выставленные на продажу, это и административные единицы, это и внешние инъекции смыслов… такое изобилие расширяет граница настолько, что появляется площадь.

 

Площадь.

Квартал окружают улицы, квартал видим, осязаем, материален, конкретен. Если его убрать? Получается пустота, окруженная улицей, эта «пустота» уже нематериальна и неосязаема. В этой пустоте может быть что угодно, как на чистом холсте можно нарисовать любую картину. Это некий котел, где что-то варится, и по готовности выкипает из него. Перед ранними средневековыми храмами не было огромных площадей, только для того чтоб прихожане более или менее удобно могли там находиться.

Не было больших площадей и перед дворцами, и они походили на замки, только с приходом возрождения, становления архитектуры как вещи, разглядывание фасадов, тогда они приобретаю вид привычных дворцов, например как в Санкт-Петербурге.

С другой стороны можно рассматривать площадь как улицу, которую переполнил смысл. Улица является пространством некого договора между горожанами, на ней мы ведем себя так, как привыкли говорить, нормально, как договорились, улица существует в законе, в норме поведения. В своих кварталах или даже домах мы можем вести себя как угодно – бить посуду, ходить голышом, но не на улице. А площадь, с этой точки рассмотрения, можно назвать пиком пространства общественной договоренности, гиперболизированной улицей. Площадь объединяет весь город и является центром общественной жизни. Если на обычных улочках были лавки, магазины и т.д., то базары, ярмарки проходили на площадях. Это в торговой сфере. В социальной сфере происходит то же самое: суды, собрания,  обнародование декретов и указов.

Площадь, как улица в высшей своей форме развития. Первая появляется от насыщения, от высокой интенсивности жизни, которая развивалась в пространстве улиц.

Площадь, как белый лист бумаги, на нем может быть что угодно, она первична (по крайней мере, до Возрождения) по отношению к примыкающим к ней пространствам. Где появляется площадь, там появляется ратуша, муниципалитет, церковь, суд, купеческие гильдии, банки и т. д.

Площадь образует и иные клетки рядом с собой, более плотные, частые, мелкие. Например все купцы в городе старались достигнуть успеха, показателем которого являлась здание гильдии на площади. Ближе к центру городской жизни.